Войти
Закрыть

Доктор Аурелия Жвирблене: «Чаще всего люди заражаются в семье»

Обзор прессы / Пресса Литвы

Доктор Аурелия Жвирблене: «Чаще всего люди заражаются в  семье»Журналист «Экспресс-недели» побеседовал с иммунологом, профессором Вильнюсского университета Аурелией ЖВИРБЛЕНЕ о том, чем чревато заражение литовских норок коронавирусом для человека, почему в Литве выросла смертность от коронавируса и почему в будущее надо смотреть с оптимизмом.


– Нас всех насторожила новость о том, что коронавирус был диагностирован у четырех сельскохозяйственных рабочих литовских звероферм. Он был зарегистрирован на трех зверофермах: двух в Йонавском районе и одной в Радвилишкисе. На ферме компании Danmink Йонавского самоуправления объявлена чрезвычайная ситуация: по сегодняшним данным (когда готовился этот материал. – Ред.), на ферме уже погибли более 1,2 тыс. зараженных зверьков, а еще 600 норок усыпили… Норок заразили люди. У нас кто-то изучает, что станет с вирусом, когда он перейдет обратно от норки к человеку? Мутирует ли он? Чем грозит нам новый штамм вируса, если все пойдет по датскому сценарию (кстати, зверофермы у нас тоже датские)?


– Это тревожная новость, ведь вирус очень легко передается норкам и потом может опять передаться человеку. И то, что случилось в Дании, показало, что переход вируса к новому хозяину ускоряет эволюцию вируса, ведь он должен за короткое время приспособиться к организму норки, выжить и заразить человека. Так идут изменения в геноме вируса: он легко инфицирует нового хозяина, норки легко заражаются. Их нужно изолировать, чтобы не позволить этому вирусу распространяться.


Конечно, еще надо изучать, есть ли эти мутации, изменения. Для этого необходимо делать полный анализ генома вируса. И насколько я знаю, образцы этого вируса уже были отобраны и отправлены в Международную лабораторию Всемирной организации здравоохранения, которая делает такие анализы и может сравнить геном с другими вариантами генома коронавируса, который нам известен. Маловероятно и абсолютно не обязательно, что те мутации, которые вирус претерпел после попадания в организм норок в Дании, случатся с геномом вируса, попавшего в организм норок в Литве. Потому что это независимый процесс: зверьков никто не привозил из Дании, а вирусом они заразились здесь на месте, от человека. А опасения, что вирус еще более интенсивно будет мутировать, когда перейдет от человека к норке, а затем от норки к человеку, могут не оправдаться и, скорее всего, не оправдаются…


– Как можно остановить этот процесс? Между тем Дания – крупнейший поставщик меха норок в мире: на более чем 1100 зверофермах разводили от 12 до 17 миллионов норок. Из-за угрозы нового штамма вируса датчане просто уничтожили всю популяцию норок на зверофермах страны. И тут от печального до смешного один шаг: теперь после массового забоя зверьков у оппозиции и у министра сельского хозяйства Дании появились опасения, что места для захоронения этих зверьков были выбраны опрометчиво. Одно из мест массового захоронения находится неподалеку от озера, которое используется для купания, а другое – поблизости от источника питьевой воды. Оппозиция заявила, что захоронения норок – это бомба замедленного действия для окружаю- щей среды, и призвала власти вырыть норок и сжечь. А что будем делать мы?


– Насколько мне известно, несколько тысяч норок в Литве придется усыпить. Останутся только здоровые зверьки. (Больных у нас где-то 2 тысячи, а собираются усыпить 40 тысяч, поскольку все они находились в контакте с больными.) И теперь главное – провести мероприятия, чтобы здоровые норки не заразились от человека. В Дании перестраховались и уничтожили всех зверьков на зверофермах, а потом сожалели об этом. Но вирус недолго остается жизнеспособным после забоя животных – возможно, всего день-два или несколько дней. Так что нет необходимости сжигать норок – они уже не представляют никакой опасности.

Комментарии (0)

Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 90 дней со дня публикации.

Навигация