Войти

Чесловас Язерскас: "Не надо гипнотизировать кризисом!"

Экспресс Неделя / Гостиная

Чесловас Язерскас: "Не надо гипнотизировать кризисом!"В списке претендентов на президентский пост появилось имя бригадного генерала запаса Чесловаса ЯЗЕРСКАСА. Пожалуй, это самый необычный кандидат. Впервые военный такого уровня решил побороться за высший государственный пост.

(“Экспресс-неделя” Nr. 13 # 26 марта 2009 года)


Помню его еще с 60-х - как спортсмена. Это был легендарный борец, на которого с завистью глазели мальчишки. Трехкратный чемпион мира по самбо. Не сосчитать наград по дзю-до, вольной и классической борьбе. После восстановления независимости Литвы его имя было связано с бригадой "Гяляжинис вилкас" ("Железный волк"). Он был первым ее командиром. Потом занимал разные посты. Недавно ушел в запас. И вот - на пороге новой карьеры.
- Чесловас, что вас подвигло пойти в политику?
- Вспоминаю начало 90-х, первые дни нашей независимости. Мы мечтали, говорили с ребятами о том, как будем жить, как все будет хорошо. Будущее казалось светлым, прекрасным. А вышло не так.
- А как? Каким вы его представляли?
- Ну уж не таким. Никогда не думал, что доступные всем стадионы, бассейны исчезнут, а вместо них появятся торговые центры. Что наши деды и отцы не смогут достойно жить. Они всю жизнь работали, строили завод в Мажейкяй, эти электролинии, оказавшиеся в частных руках, города, дороги, а остались ни с чем. Моя мама получает пенсию, на которую невозможно прожить. Но у нее все нормально, потому что я помогаю. А что делать тысячам тех, кому не могут помочь? Людям необходим президент, который будет отстаивать их интересы, а не покрывать дела элиты.
- Какие? Что вы будете делать, если вас изберут? Вы же генерал. Поставите всех под ружье?
(Смеется)
- Ну, не так, но порядок не помешал бы. Уж точно дисциплина нужна в государственном секторе. Говорят, у президента мало полномочий. Неправда. Он назначает своими декретами людей на должности, а где контроль? Нет! Пусть они отчитываются. И не только перед президентом. Или посмотрите, как некоторые специалисты морочат нам голову этим кризисом, словно заклинания произносят слова "макроэкономика", "микроэкономика", "монетарная политика", "фискальная". Надо не гипнотизировать, а принимать честные меры - для людей. Ведь если сравнить Литву с теми странами, где кризис почти не коснулся населения, то выяснится: наши антикризисные меры направлены на сохранение крупного капитала.
Как военный я подхожу к решению кризисных проблем с точки зрения науки о безопасности - военной, экономической, демографической, информационной и т.д. Не сам по себе кризис опасен, а его глубина, и сразу нужно определяться, как из него выходить, с какой скоростью. Не надо быть экономистом, чтобы понять: для выхода из кризиса необходима совместная работа всего общества. И контроль, отчет - да, в том числе как в армии.
- То есть у вас есть план?
- Конечно. Я же генерал, пусть и запаса (смеется). Сейчас как раз идет техническая работа по детализации плана и формированию команды.
- Кто в ней? Вы же "самовыдвиженец", но в одиночку такие решения, наверное, не принимаются.
- Я советовался с друзьями, офицерами запаса. Мы видим, что происходит в стране, они-то и рекомендовали мне участвовать в выборах.
- То есть в каком-то смысле вы военный выдвиженец?
- Ну, только в духовном. Военные не имеют права заниматься политикой. Последняя моя должность - советник министерства охраны края. Я не мог идти в политику. Но ветераны Вооруженных сил Литвы не могут спокойно смотреть на происходящее. А вот начальник моего избирательного штаба - гражданский человек, сигнатар Акта независимости Роландас Паулаускас.
- Кстати, о духовности. Вам не кажется, что в последние годы заметно ее резкое падение? Вот даже молодежь избегала призыва в армию, пока он был. Это ведь дурной признак.
- И еще какой! И это тоже надо менять! Когда мы создавали вооруженные силы независимой Литвы, был конкурс на место рядового - столько юношей желало отдать долг. Но что-то изменилось...
- Что и когда?
- Когда? Очень тяжело определить. А что?.. Вот уже 19-й год нашей независимости, а у меня возникло ощущение, будто 11 марта дали отмашку флажком: кто быстрее разбогатеет. И все помчались за деньгами. Выше денег ничего нет. Но мы же не за это боролись.
- А за что? Чем плохо материальное благополучие?
- За свободу. Это святое понятие. Я не против материального благополучия. Но стремление заработать не должно губить уважение к человеку. Независимость - это ведь не свобода от моральных устоев.
- Как вы пришли к борьбе за независимость?
- В литовских семьях, особенно в деревнях, хранилась память о той, свободной Литве. В детстве я каждое лето проводил в деревне. Сам-то ведь сельский парень, родился в Лаздийском районе в деревне Микалинос. Родители уехали в Каунас, чтобы избежать ссылки. Старики не трогались с места из-за земли, не хотели ее бросать. Их и ссылали. Там ведь лесные места, много озер, было сильное сопротивление советской власти.
- Ваши родители помогали "лесным братьям"?
- Все было. Знали их и общались. Половина моих родственников была сослана в Сибирь. Не все вернулись. Первые официальные трудодни у меня начались в 14 лет в деревне у моего родственника, вернувшегося из ссылки, - кузнеца. Это был муж сестры моей матери. Он много рассказывал. До сих пор у него во дворе национальные реликвии - железный волк, башня Гядиминаса, скульптура Дарюса и Гиренаса. В такой атмосфере я и воспитывался.
- Но ведь в той партизанской войне от рук "лесных братьев" погибло много невинных людей...
- И от рук НКВД тоже. Все было очень сложно. Это была трагедия. Но не мы принесли ее на нашу землю.
- Если вы воспитывались в таком духе, то как стали советским офицером?
- Когда начался процесс Возрождения, в моей душе все встало на свои места. Важнее оказалась свобода. А в офицеры попал из-за спорта. Сначала занимался легкой атлетикой. Мой тренер Станкявичюс дал мне всестороннюю физическую подготовку. Затем я увлекся вольной борьбой. Тренер Лаймис Рачис научил не только приемам, но и борьбе.
- Тактика, стратегия поединка?
- Конечно. Некоторые тренеры учат только приемам. А Рачис научил тому, что пригодилось и в жизни, в том числе в военной сфере. Но я не стремился служить. Призвали на срочную службу. К тому времени я добился хороших результатов в борьбе. Специально отбирали спортивных юношей. Попал в воздушно-десантные войска СССР, вскоре стал чемпионом. Был сержантом, прапорщиком, младшим лейтенантом. Окончил в Рязани десантное училище. Заведовал в одной из частей учебной дивизии боевой и физической подготовкой. Штаб стоял в Гайжюнай. Перед распадом СССР стал капитаном. И тут начались известные события.
- Так как вы стали бороться с советской властью и превратились в одного из ведущих военных специалистов независимой Литвы? И как стали генералом?
- Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом, но плох тот генерал, который не помнит, как был солдатом. Надо вспомнить 88-й год. В Литве как раз начались митинги "Саюдиса". Они всколыхнули сердце. Я все вспомнил. Вообще-то и не забывал. И тут начальник милиции Каунасского района Руткаускас познакомил меня с Аудрюсом Буткявичюсом. Он мне понравился - молодой, энергичный, активный сторонник независимости Литвы. Я получил предложение дежурить во время митингов, чтобы не было провокаций, а участники не нарушали порядок. Дежурил. Между прочим, в свободное от службы время.
- Ничего себе! Офицер советских десантных войск на митингах Возрождения! Вас в КГБ или в военную контрразведку не таскали?
- Ну так я и говорю. С этого все началось. Возникли неприятности. А что мне делать? Я не могу поступить иначе. Это мой народ. В общем, сначала я написал заявление о выходе из КПСС...
- Представляю, что началось!
- Да. Был скандал. Я спрашивал: "Ну почему первый секретарь ЦК компартии Литвы Альгирдас Бразаускас может выйти из КПСС, а я нет?!" Ответа не получал. А тут меня еще Аудрюс все время подначивал...
- Перетягивал на свою сторону...
- Это было нетрудно (смеется). И все же внутренняя армейская дисциплина удерживала. Но начали таскать в спецслужбы, давить. И я послушался совета Аудрюса, написал рапорт, в котором заявил, что моя служба несовместима с происходящим в Литве. Надо сказать, комдив, наш полковник, был хороший человек. Он все понял. Ушел я без скандала. Отказался от военной пенсии - пошел на принцип.
- То есть вы планировали продолжить военную службу в независимой Литве?
- Мы говорили с Аудрюсом о нашем будущем, но что можно было планировать? Мало ведь объявить независимость - нужно ее отвоевать. Еще существовал Советский Союз. А войска стояли в Литве. Все очень зыбко и опасно. Но мы не могли поступать иначе. 11 марта 1990-го Верховный Совет восстановил независимость. А 25 апреля был создан Департамент охраны края и его директором назначили Буткявичюса. И первый же приказ, который он издал, предписывал мне создать военно-технический спортивный клуб.
- А, это такое прикрытие, чтобы не обвинили в создании незаконных вооруженных формирований?
- Зато все по закону СССР. В стране ведь были такие клубы. Конечно, все понимали, в чем дело. Поэтому ребята, которые к нам пошли, проявили смелость. Многие сейчас полковники, генералы. А тогда никто не знал, чем все закончится. Но верили. Председатель каунасского горсовета Гинтарас Пукас написал нам устав клуба. Мы начали дежурить - охраняли вот ваш дом печати, архивы. Пошили тогда первую униформу - красивую, черную. Купили карабины.
- Оружие? Имели право?
- Да. По закону СССР эти клубы имели право на такое оружие.
- Ну а "Железный волк" когда возник?
- Сначала была первая присяга - 23 ноября 1990 года, в Каунасе. Тогда же создали две роты - охраны и почетного караула.
- По законам СССР это уже были незаконные вооруженные формирования. Наверное, вам грозил Горбачев, требуя их распустить?
- Да. Но мы жили по своим законам. На осень 91-го Верховный Совет назначил первый призыв. Я сказал Аудрюсу, что надо подготовиться. Сформировали учебное подразделение. Надо сказать, парни шли не просто служить. Они были готовы воевать, ведь еще стояли советские войска.
- И вы смогли бы оказать сопротивление?
- Мы готовились. В любом случае так просто не сдались бы. Но главным принципом в тот период было ненасильственное сопротивление. Его проповедовал Буткявичюс.
- Да, он рассказывал мне в одном из интервью, что этой технике его обучил профессор Джин Шарп в американском институте Альберта Эйнштейна, куда он попал перед событиями...
- Наверное. Но и председатель Верховного Совета Витаутас Ландсбергис тоже был сторонник этой идеи. Мы его тогда очень уважали.
- А если бы начались реальные военные действия, что бы вы делали?
- У нас был план. И слава Богу, что его не пришлось реализовать. Потом в 92-м был второй призыв. Создали десантную военно-полевую бригаду. Я стал ее командиром. Готовились как следует к уличным боям.
- Ага, вот и часть плана.
- Да, мы были готовы к уличным боям, а вся территория Литвы находилась в зоне ответственности добровольческих подразделений. Ну и 6 июня 92-го нашей бригаде присвоили имя "Гяляжинис вилкас". Командовал до 94-го, пока не уехал в Москву - в Академию генерального штаба России. Потом окончил оборонный колледж НАТО. В 2006-м мне присвоили звание генерала. После академии был назначен генеральным инспектором Вооруженных сил Литвы.
- Окончили академию в Москве, но с Россией у Литвы отношения не очень...
- Это сейчас так, чего, кстати, я не одобряю. У меня диплом с двухглавым орлом. На нашем факультете обучались и натовские офицеры.
- Наверное, для того, чтобы выведать военные секреты России.
- Теперь вы смеетесь... Но серьезная военная наука нужна всем. Со мной в группе учились офицеры из Германии и Венгрии, на факультете были и поляки, болгары, многие другие. Фактически все после академии заняли высокие должности в своих армиях.
- А вот если вы будете избраны президентом, то какие отношения с Россией выстроите?
- Черчилль однажды сказал о том, что нет вечных врагов и вечных друзей, но есть вечные интересы государства. Если ориентироваться только на исторические обиды, то как жить? Япония сейчас союзник США, а ведь были атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки...
- У вас к прошлому отношение неоднозначное?
- Конечно. Это была жизнь. Было и плохое, и хорошее. Разве русские несут ответственность за беды, которые принес сталинский режим, за ссылки, расстрелы?
- Вы из Каунаса. Иногда приходится слышать, что в этом городе силен дух национализма, а русских там особенно не любят.
- Что за ерунда?! Мы жили в Петрашюнай, отец строил Каунасскую ГЭС. Так ведь туда приехали строители со всего Советского Союза. Многие остались в Каунасе. Я люблю этот город. И ничего не знаю про плохое отношение к русским. Уважаю людей любой национальности. И насчет национализма тоже не согласен. В Каунасе силен дух национальной идеи. Но человек, который искренне любит свой народ, не может ненавидеть другие народы. А президент Литвы должен быть президентом для всех жителей своей страны...


Беседовал Юрий Строганов, главный редактор "Экспресс-недели"



Комментарии (1)

  1. Диалог, который возможен только у русlaughing ских:
    — Что-то у меня настроение сильно испортилось...
    — Это с какой такой радости? :D
    boltun boltun 4 апреля 2009 18:23 Ответить
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 90 дней со дня публикации.

Навигация