Поэтический подарок ветеранам и от «Экспресс-недели»
- 8 мая 2013

Напутствуя авторов сборника, великий писатель-фронтовик, Юрий Бондарев написал в предисловии к сборнику «Часовые памяти»: «Художественная литература – это как бы вторая действительность, которая вызывает и будет вызывать постоянный интерес читателя независимо от того, какое время изображает автор, эпоху Петра Великого, сорок первый и сорок пятый годы или 93-й год. Я верю в ваше поколение, в вашу преданность бессмертному слову, в вашу удачу.»
Составитель сборника, поэт Александр Чистяков признался, что выбрать лучшие произведения было непросто. За 2 года, прошедшие со времени выхода в свет предыдущего альманаха в мероприятиях форума приняли участие более трех тысяч поэтов разных поколений, а с учетом интернет-конкурса на сайте «Потенциал нации – XXI век» www.pn-21.ru участниками проекта стали 75 тысяч стихотворцев.
– Девиз нашего форума простой, – сказал руководитель проекта «Часовые памяти» Александр Чистяков. – Русский язык, талант, любовь к Родине. Поэтому мы старались исключить банальности и штампы. Хорошие стихи – не тосты и специально к мероприятиям не пишутся, да и тема представленных произведений намного шире юбилейных торжеств. Тут важнее гражданская позиция современного поэта, личная оценка происходящего, созидательная идея.
По сложившейся традиции первыми читателями сборника станут ветераны Великой Отечественной Войны и почетные гости праздничного приема в Кремле 9 мая. Свой экземпляр получит в подарок и Президент России Владимир Путин. Основная же часть пятитысячного тиража разойдется по детским и школьным библиотекам России.
Представляем посетителям сайта стихи Юрия Строганова.
Невозможно смотреть черно-белые фильмы
Невозможно смотреть черно-белые фильмы.
Покрываются нервы предутренним инеем.
Вспоминаешь не роли.
Вчерашние дни
оживляют герои
с чертами родни.
Ожидания прошлого мир бесполезный,
рецидивы мучительно-милой болезни.
Отзвук сладко-постылый
курантов стальных
словно стоны настырно
звенящей струны.
Леденеют фигуры. Приятно и муторно.
Просыпаюсь с надеждой на мудрое утро.
Но в цветистом рассвете,
недаром не молод я,
не выходит согреться,
по-прежнему холодно.
Будто совести жгучий укор
Будто совести жгучий укор
пионерский пронзительный хор.
Восстает из волны ностальгии,
как видение, образ богини,
чья любовь и опека странны –
облик (нет, не забытой) страны.
Расставаясь, болел, и покинул
не желая. А песенный стимул
заставляет вернуться. Но надо ли?
Беспокойная память не радует.
Болевая торжественность строк,
словно нотой настроенный рок.
Песня звонкая - в прошлое виза.
Память въехала хитрой подлизой,
суррогатом любви обольщая.
Не себя, но ее я прощаю,
и тогда обернется ведуньей.
Не вернусь, а вперед с ней пойду я.
Кремлевская стена
Холод красноречивый.
Величавость бесстрастная.
Камнерукопись-чтиво
содрогающе-радостное.
Преклонялись колена
поколений веками
перед силой нетленной,
буквы-судьбы мелькали.
Ты чужая и близкая,
Отчужденна. Внимательна.
Ни слезам, ни запискам,
ни проклятиям матерным
не поверишь. И все же
почему-то мила мне.
Все, что чувствую кожей,
будто выбито в камне.
Метро
Здесь Вавилон.
Бомбист витает.
Беззвучно бесятся бомжи.
Здесь книгу истины листаю:
порока, славы, правды, лжи.
Здесь череда живых портретов.
Из них порой кого-то ждем.
Здесь мир, дыханием согретый,
рукой ваятеля рожден.
Здесь пахнет жизнью и вождями.
Имперский звук в туннеле стих.
Здесь час, как миг, а миг растянут.
Здесь память веточку растит.