Когда он понял, что в Сейме ничего нельзя изменить, что добиться больших прав для людей невозможно, он ушел, чтобы объединить демократические непартийные силы...
- 9 августа 2010
"Экспресс-неделя" К.Чилинскас: "В нашем олигархическом государстве Конституция не работает"
Известный юрист и правозащитник Кястутис Чилинскас считает, что власть сейчас уважает только богатых и сильных - для них принимаются законы, их интересы отстаивают суды. Для того, чтобы в Литве заработала демократическая система власти, прописанная в нашей конституции, в процессах управления обществом и принятии решений должна принимать активное участие общественность.
Нужно не ограничивать возможности высказывать свое мнение и запугивать граждански активных людей, а направить на защиту интересов государства и его жителей "отвернувшиеся от людей" органы правоохраны.
- Обычно политики создают партию, чтобы попасть в Cейм. Вы ушли из Cейма, чтобы создать гражданское Объединенное демократическое движение?
- Когда я понял, что в Сейме ничего нельзя изменить, что добиться больших прав для людей, большей демократии с помощью принятия соответствующих законов невозможно, я увидел единственную возможность бороться с засильем олигархического капитала путем объединения демократических непартийных сил. Говоря об олигархии, я имею в виду не удачливых предпринимателей, а кланы, связанные с политической властью и получающие деньги и богатства не в результате честной конкуренции и предпринимательства, а с помощью коррупционных связей с политиками и в обход честного конкурсного процесса. Они почти даром приобретают принадлежащие государству или местным советам прибыльные объекты или монопольные услуги (отопление, обеспечение электричеством, горячей водой и т.д.). Эти же монополии получают право для увеличения прибылей поднимать цены на эти монопольные услуги. В результате такой политики население, другие предприниматели, государство несут тяжелое финансовое бремя. Постоянно растущие расходы на эти услуги не позволяют предприятиям развиваться, а государству выйти из кризиса. В парламенте большинство отстаивает интересы олигархических компаний. Единственный способ пресечь такую практику - дать людям возможность высказываться, оценивать эту ситуацию. Власть имущие уважают только силу: олигархи обладают влиянием, большими деньгами, а народ разобщен, пассивен - ну какая он сила? Но если народ объединить, он может стать такой серьезной силой: мы создали движение из нескольких неправительственных организаций.
- Каковы цели вашего движения?
- Главное, к чему мы стремимся, изложено в Конституции. Стоит только прочитать Конституцию, как станет ясно, что большинство ее статей не работает. Например, Конституция запрещает монополию, а у нас все прибыльные услуги оказываются предприятиями-монополистами. У нас все монополизировано: поставки холодной и горячей воды, электроэнергии и т.д. У монополий, несмотря на ежегодно растущие заработки, волчий аппетит: они хотят зарабатывать еще больше, несмотря на кризис, всеобщее уменьшение зарплат, пенсий, пособий. Конституция предусматривает участие народа в принятии важных для государства решений. У нас же чем важнее решение, тем сложнее людям даже узнать о нем.
Например, по реституционному договору, который был подписан в конце года между правительством и мощной олигархической организацией "NDX energija", государство должно было выплатить "NDX energija" 680 млн. литов, хотя, скорее всего, не государство, а эта организация осталась должна государству. Там предусмотрено, что юридически возвращается положение, существовавшее до приватизации "Восточных распределительных сетей", акции которых были возвращены государству. Так что обе стороны обязуются не поднимать вопросов о действиях, которые были осуществлены после приватизации. Таким образом, Литовское государство отказывается от применения права в отношении акционеров "NDX energija", их детей и внуков, а также всех, кто был причастен к созданию "Лео ЛТ". Никто из них не может быть привлечен к ответственности и ни с кого из них не может быть взыскан ущерб, нанесенный государству во время этой сделки. В противном случае эти предприниматели имеют право с помощью частного арбитража отсудить у Литвы сумму нанесенного им ущерба, который они определят сами.
- То есть, государство выдало индульгенцию людям, создавшим сомнительную компанию - "Лео ЛТ"?
- Эти люди имеют право получить у государства любую названную ими сумму в качестве компенсации за непонравившиеся им высказывания о них.
- Это похоже на фантастику… А откуда вам стал известен текст этого договора, если он секретный?
- Сразу после подписания этот договор был опубликован, но никто не углублялся в подробности. Я прокомментировал договор, и он сразу исчез с сайтов Министерства энергетики и правительства. Я уверен, что все равно когда-нибудь придет прокурор, который подаст в суд, чтобы расторгнуть этот договор. Ведь пока он действует, прокуратура не может разбираться с ущербом, нанесенным государству компанией "Лео ЛТ" и этим договором. Когда меня спрашивают журналисты, какой первый шаг должен сделать новый прокурор, я говорю: отменить этот договор. Мне не верят, когда я рассказываю об этом. Но ведь когда я рассказывал о "Лео ЛТ", о том, что, получив в собственность имущества на миллиарды литов, эти предприниматели не обязаны были взамен что-то строить и создавать, мне тоже не верили. Через полгода выяснилось, что эти ребята действительно ничего не будут строить, не будут вкладывать деньги. Тогда Конституционный суд признал ненормальным такое положение, когда предпринимателям отдается большая часть нашей энергетики без всяких финансовых обязательств с их стороны.
Думаю, пока власти боятся затронуть этот договор, потому что тогда станет достоянием гласности какой-нибудь другой секретный договор, по которому, очевидно, эти ребята обещали молчать, кто и сколько получил от них "на лапу". На заседании Сейма назывались цифры до 50 миллионов…
- Какими методами вы хотите добиться того, чтобы Конституция начала действовать?
- Теми, которые позволяет Конституция: различные акции, митинги, обращения, сбор подписей граждан под проектами законов, для организации референдумов. Наша главная задача - добиться, чтобы в судах участвовали представители общественности: присяжные заседатели. Литва - единственное государство ЕС, у которого их нет. Присяжные нужны, чтобы не было таких прецедентов, какой случился в Каунасе, когда были убиты судья, женщина, а потом погибли и оба подозреваемых. Люди собираются у дома Венцкусов, не давая выполнять постановление суда, потому что власть не разрешает гражданам участвовать в заседаниях суда в качестве присяжных заседателей. Люди таким образом выражают свое мнение.
Этот случай ясно показал, что судебная система должна быть реформирована. Я как юрист понимаю, что решения суда должны выполняться, что нельзя оказывать силовое давление на суд, даже если люди недовольны его решением. Но и государство не должно подталкивать людей к таким действиям. А это подталкивание началось тогда, когда покойный Кядис обратился к следственным органам с просьбой рассмотреть дело о насилии над своей дочерью. Это дело не было рассмотрено в установленный законом срок. Не было процесса, поэтому случилась трагедия. Чтобы решения были справедливыми, особенно в семейных делах, нужно, чтобы в заседаниях участвовали присяжные заседатели. И тогда не будет подобных конфликтов.
Конечно, нельзя поощрять самовольство людей, но они сигнализируют, что вся судебная система не функционирует. Замена генерального прокурора проблемы не решит. Нужно реформировать прокуратуру так, чтобы она работала по законам демократического государства, в котором прокурор выполняет функцию обвинителя, а уже суд решает, виновен человек или нет. А пока это не происходит, дела тянутся годами, исчезают свидетели, кого-то убивают, кто-то умирает, исчезают вещественные доказательства, проходят сроки давности.
Я как адвокат представляю нескольких потерпевших в уголовных делах, и самый главный противник у меня - прокурор, который по закону должен защищать потерпевшего, но защищает сильнейшего. Конечно, если потерпевший силен, богат, то прокурор будет защищать его, но если потерпевший простой человек, а подозреваемый богат, тогда прокуратура защищает подозреваемого. В одном деле даже два прокурора республиканской прокуратуры противостояли мне и потерпевшему, доказывая, что виноват сам убитый. Хотя суд установил истинных виновников. Прокуратура должна чувствовать себя государственным обвинителем, который защищает не виновников, а потерпевших. Мы как движение подали иск вместе с семью криминалистами из Калварии генеральному прокурору для возбуждения уголовного дела против влиятельных представителей прокуратуры и полиции, "крышующих", по нашему мнению и мнению этих криминалистов, контрабандистов и расхитителей общественного имущества. И через эту "крышу" пробиться невозможно. Нам удалось сейчас отменить решение бывшего генерального прокурора. Предстоит еще окружной суд, в котором бывший генпрокурор обжаловал это решение, но маленький шаг уже сделан, чтобы расшатать эту коррупционную систему. Посмотрим, насколько в этом будет участвовать новое руководство.
- Вы ушли из Сейма, заявив, что парламент у нас - самая "криминальная структура"…
- Когда важные законопроекты, законы покупаются и продаются, - это ведь преступление, политическая коррупция. И сейчас ничего не изменилось, политическая коррупция существует: если бы политики не получали денег, сразу бы не стало монополий, и сразу же раза в два у нас подешевели бы все коммунальные услуги. Все понятно - партиям нужны деньги для выборов, и монополиям создаются условия для зарабатывания миллионов.
Люди должны иметь право не только участвовать в выборах, но и принимать участие в важных решениях. Общественности не разрешают участвовать в принятии важных государственных решений, не допускают к информации и правосудию. Тем самым нарушается Орхусская конвенция Европейской экономической комиссии ООН "О доступе к информации, участию общественности в принятии решений и доступе к правосудию по вопросам, касающимся окружающей среды". Это вызывает нарекания со стороны международных организаций. Хотя при правительстве была создана комиссия по Орхусской конвенции, председателем которой был я. Мы перечислили все законы, которые нужно изменить, чтобы привести в соответствие с конвенцией и чтобы люди имели право высказывать свое мнение. Мы написали проекты поправок, не зная, что в то же самое время парламент в ускоренном порядке принимал их, отнимая у людей право участвовать в обсуждении разных проектов. Такое обсуждение в то время было очень невыгодно одной крупной строительной компании, которая финансировала выборы. Поэтому я и ушел - я мог бы кричать всем в Сейме: это неправильно, это не соответствует конвенции, но никто бы меня не услышал. Хотя мне очень нравилось создавать проекты законов, поправки - до Сейма я преподавал в институте законотворчество и работал адвокатом. Но когда понял, что изменить ничего не можешь, только проедаешь государственные деньги, решил просить помощи у общества.
- Люди сегодня пассивны: они разочарованы в политике и не верят, что можно что-то изменить во власти…
- С одной стороны, люди очень боятся. Когда мы год назад собирали свой первый митинг у Дома правительства на площади Кудирки, нам сообщали люди из районов, что к ним приходят работники спецслужб и настойчиво предлагают не ехать на митинг.
Я помню, как тогда Юргис Разма - один из руководителей "Союза Отечества" - публично порекомендовал спецслужбам поинтересоваться, кто собирается идти на митинг. А мы собирались всего лишь спокойно высказаться, возложить цветы к памятнику Кудирки. Такие разговоры политиков, которые прекрасно знают, что Конституция позволяет высказать свое мнение, странны. Это говорилось специально, чтобы запугать тех, кто боится потерять работу. И они их запугали - некоторые участники движения решили, что лучше не прийти, другие пришли в темных очках, с поднятыми воротниками, чтобы их не узнали.
Здесь существует такая связь: парламентарии, предоставляющие льготы некоторым предприятиям, финансирующим партии власти, говорят их владельцам: мы распределяем вам государственные заказы, а ваши люди митингуют. Есть всякие способы устрашить людей.
- Значит ли это, что в Литве, члене ЕС, существует угроза демократии?
- Демократия там, где люди имеют решающий голос при принятии основных законов и на их мнение реагируют власти, где выборы свободные и равные. Это в Конституции записано.
А у нас на днях принят закон, накладывающий запрет на мнение: закон об отрицании оккупации. Мы много десятилетий пытались бороться с системой, при которой можно было за мнение попасть в тюрьму. После 11 марта мы восстановили свою государственность и приняли свою Конституцию, где говорится, что человек имеет право свободно выражать свое мнение. Но у представителей власти много проблем: их электорат - партизаны и ссыльные, патриотические настроенные люди - высказывают им много нареканий по поводу того, что партия отражает интересы олигархов. Я видел, как люди из районов приезжали в Сейм, чтобы спросить у правящих: "Почему вы служите богачам?" Поэтому правящим этот закон был нужен, чтобы показать, что мы и вам что-то даем - тем людям, которые пострадали за то же самое: за мнение. Однако, пытаясь угодить электорату, парламентарии не должны принимать решения, которые возвращают нас в сталинские времена. В течение 20 лет люди имели возможность выражать разные мнения, и государство от этого не рухнуло и не ослабло, хотя такого закона не было.
А сейчас начнутся политические процессы, потому что наказание за мнение - это политический процесс. Так поступал Сталин, так поступал Гитлер, а сейчас это будем делать мы. Этот закон нарушает Конституцию, где нет ограничений на выражение мнений, Конвенцию по правам человека, Декларацию прав человека. Если сегодня мы готовы сажать за решетку за мнение, то зачем надо было бороться со сталинизмом? Нам надо бы другой урок извлечь из войны и сталинизма. Такие большие жертвы стали возможны потому, что система была монополизирована, много людей стали жить плохо.
Главный вывод, который мир сделал после Второй мировой войны, это приоритет права и морали в обществе, необходимость честной конкуренции. Но через несколько десятков лет мир ушел от этих приоритетов.
Появилась "реал политик" - у кого больше оружия, кто сильнее, тот и получает право делать, что захочет. Мы отказались от права и морали, поэтому можно захватить Ирак якобы из-за того, что там разрабатывалось химическое оружие, можно бомбить Белград. В концепции реальной политики можно все. Значит, мы ничему не научились? Будем учиться, и движение для этого создаем.
Елена ЮРКЯВИЧЕНЕ, "Экспресс-неделя"
Комментарии (4)